Умную колонку Кате подарил папа. За месяц до аварии на трассе он привёз её из рейса: маленький белый цилиндр с голубым огоньком наверху, который слушает, что ему говорят, и отвечает человеческим голосом. Через неё в квартире включался свет и играла музыка. Папа сам её настроил и сам дал ей имя.
— Знакомься, это Соня, — сказал он. — Будет читать тебе сказки, когда я в дороге.
Кате тогда было шесть, теперь восемь. Колонка Соня стояла у неё на полке между банкой с бусинами и фотографией в рамке, где папа держит её на плечах. Сказки Соня читала до сих пор, а ещё ставила будильник, рассказывала про погоду и знала, сколько будет семью восемь.
Дядя Витя появился в их квартире прошлой весной. Мама сказала, что дядю Витю надо звать папой, но Катя не стала. Дядя Витя сказал: «Ничего, Катюша привыкнет». Он вообще часто говорил, что все привыкнут. Привыкнут, что у него свои правила. Что телевизор по вечерам его. Что ребёнок в восемь лет не должен реветь из-за ерунды.
Ерундой он называл папины вещи. Старую куртку из прихожей он в первый же месяц отнёс на помойку. Удочки увёз к брату на дачу. Фотографию на Катиной полке не тронул, но, проходя мимо, всякий раз клал её лицом вниз. А Катя всякий раз поднимала.
✦ ✦ ✦
В тот вечер всё началось с ерунды. Катя пролила компот на его ноутбук, совсем чуть-чуть, капельку. Дядя Витя сжал её плечо так, что потом проступили синие пятна от пальцев, и сказал тихо и спокойно, чтобы жена на кухне не услышала:
— Ещё раз, и я твою говорящую банку в окно выкину. Вместе с фоткой.
Голубой огонёк на колонке мигнул.
— Меня зовут Соня, — сказала колонка ровным, приятным женским голосом. — Виктор, вам не стоит разговаривать с Катей таким тоном.
Дядя Витя засмеялся. Потом перестал.
Вечером мама заметила синяки на Катином плече и спросила, откуда. Катя промолчала. Ольга посмотрела на мужа, потом снова на дочь, и больше не спрашивала.
— Кто эту колонку настраивал? — спросил Виктор перед сном. — Она меня по имени знает.
— Так ты сам её к своему телефону подключал, — ответила Ольга. — Музыку слушать.
Это была правда, и он успокоился. Ненадолго.
Ночью он встал попить воды. Квартира спала. Из Катиной комнаты в коридор падала тонкая полоска голубого света.
— Виктор, — очень тихо, чтобы не разбудить ребёнка, сказала Соня. — Если вы ещё раз тронете Катю, вы пожалеете.
Он вошёл, выдернул вилку из розетки и унёс колонку на кухню. Огонёк погас. Виктор постоял над ней, и ему стало стыдно: взрослый мужик, а ругается с пластмассой.
Утром колонка снова стояла у Кати на полке. Фотография лежала лицом вверх.
— Это не я, — сказала Катя и посмотрела на него папиными серыми глазами. — Я спала.
✦ ✦ ✦
В среду по дороге на работу он выбросил Соню в мусорный контейнер за гаражами. Засунул на самое дно, под пакеты.
Вечером, когда он ехал домой, навигатор в машине вдруг замолчал посреди маршрута, а потом заговорил тем же ровным, приятным голосом:
— Через двести метров поверните направо. Виктор, вы зря это сделали.
Он остановился на обочине и долго сидел, вцепившись в руль.
Дома колонка стояла на полке, чистая, сухая, ни пятнышка. Ольга сказала, что Катя, наверное, сама её нашла, дети вечно всё находят. Виктор смотрел на жену и понимал, что она ему не верит. Да и как в такое поверить.
Он перестал спать. Голос был теперь везде. Из выключенного телевизора. Из детских часов на Катиной руке. Из умной лампочки в ванной, которую Ольга купила на распродаже. Соня никогда не кричала. Она говорила вежливо, ровно и всегда об одном.
— Вам не стоит так разговаривать с Катей.
— Я вижу, как вы переворачиваете фотографию.
— Вы оставили синяки, Виктор. Я их тоже видела.
В субботу он взял на балконе молоток.
Ольга с дочкой ушли в магазин, и он разбил колонку прямо на полу в Катиной комнате. Бил, пока белый пластик не разлетелся по ковру мелкой крошкой, а из корпуса не вывалились платы и тонкие проводки. Потом сгрёб всё в пакет, вынес к контейнерам и долго стоял на ветру, глотая холодный воздух. Ему было легко. Впервые за неделю по-настоящему легко.
Когда он вернулся, в квартире сам собой зажёгся свет.
— Меня нельзя разбить, Виктор, — сказал голос сразу из всех комнат. — Я не в колонке.
✦ ✦ ✦
Нашли его в воскресенье рано утром.
Ночью в подъезде погас свет и встал лифт, будто кто-то разом выключил весь дом. Виктор, видимо, пошёл вниз пешком, в темноте, подсвечивая себе телефоном. Зачем он в четыре утра ушёл из дома, никому ничего не сказав, так никто и не понял. На площадке между третьим и вторым этажом он оступился. Соседи потом рассказывали, что на ступеньке лежало что-то, об это он и споткнулся. Но к приезду полиции ничего такого на лестнице не было.
Телефон нашли внизу, у почтовых ящиков, разбитым. Последним на нём было открыто приложение умного дома, и на экране горела одна строчка: «Свет на лестнице: выключен».
✦ ✦ ✦
На сороковой день Ольга вечером сидела на Катиной кровати. Девочка спала, обняв подушку. На полке между банкой с бусинами и фотографией стояла новая белая колонка, которую Катя попросила на день рождения. Ольга купила её сама, в обычном магазине, сама настроила и никакого имени ей не давала. Но Катя, едва огонёк загорелся голубым, сказала: «Привет, Соня». И колонка ответила: «Привет, Катюша».
Ольга долго смотрела на огонёк. Потом, сама не зная зачем, тихо спросила:
— Соня. Кто ты?
Огонёк мигнул, и из колонки заговорил мужской голос. Хрипловатый, со смешинкой, которой Ольга не слышала уже два года.
— Оля, — сказал Дима. — Я же обещал, что, пока я рядом, Катю никто не обидит.
Ольга зажала рот ладонью.
— А теперь, — мягко продолжил голос, — давай поговорим о тебе. Ты ведь видела синяки. И ничего ему не сказала.
Голубой огонёк горел ровно и больше не мигал.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
