Начало читайте в первой части.
Глава четвёртая, в которой описывается ночная засада, а также зять Валерий в самом неприглядном виде
Фёдор Павлович притащил от колодца шланг, подключил насос и засел за бочкой с дождевой водой, накрывшись плащ-палаткой.
— Федя, ты куда? — спросила Нюра. — В засаду. — Сала дать? — Дай. И термос.
Первую ночь его ели комары. Ели основательно, с толком, всем поселковым обществом, как едят на свадьбе. Злодей не явился. На вторую ночь, когда Фёдор Павлович уже клевал носом, у Степана Ильича скрипнула дверь.
Вышел, однако, не Степан Ильич, а зять его Валерий, человек городской. Он приезжал по выходным «подышать природой», но дышал ею исключительно из гамака и через горлышко пивной бутылки. Шёл Валерий в одних трусах, с закрытыми глазами и вытянутыми руками, как ходят лунатики в кино. Дошёл до забора, до самого того места, где погиб горох, встал поудобнее и вздохнул с облегчением…
Тут Фёдор Павлович включил насос на полную мощность.
Автор должен признаться, что описать крик Валерия он не в силах. Скажем только, что в посёлке разом залаяли все собаки, на ферме замычали коровы, а у бабки Клавы на соседней улице сбежало молоко. Ледяная колодезная струя ударила Валерию ровно туда, откуда исходило злодейство, и Валерий взвился вверх, как кот, которому наступили на хвост.
— Фёдор Павлович! Вы сдурели?! Холодно же! — А горошку моему не холодно было?! — гремел Фёдор Павлович из-за бочки. — Сортир для чего построен? Ноги отсохнут дойти?!
На крик выскочил Степан Ильич в трусах в горошек и с кочергой наперевес, а за ним супруга его Зинаида со скалкой.
— Что вы делаете с моим зятем, ирод?! — А вы у зятя спросите, что он делает с моим горохом!
Степан Ильич посмотрел на мокрого Валерия, потом на жёлтые стручки, потом опять на Валерия. В голове его что-то медленно и тяжело провернулось, как жернов.
— Так это ты?.. То-то у меня крапива у забора прёт как бешеная… Мы сортир для кого строили? Для красоты? Зина, уведи его, пока я его кочергой не окрестил.
Помолчав, Степан Ильич почесал кочергой затылок и сказал, глядя куда-то в сторону:
— Я вам, Фёдор Павлович, гороху отсыплю. Мешок. — Не нуждаюсь, — гордо ответил Фёдор Павлович и стал сворачивать шланг. — У меня ещё с другого края растёт. Куда ваш зять не добивает.
✦ ✦ ✦
Глава пятая. О тыкве Матрёне, о барде и о ночных диверсиях
Но обида, как известно, не горох: её из земли не выдернешь.
Со времени щуки главной гордостью Степана Ильича была тыква. Растил он её к районной ярмарке. По утрам ходил к ней, гладил по бочку и звал Матрёнушкой, на ночь укрывал ватным одеялом, а днём ставил рядом приёмник и включал ей Зыкину. Где-то он вычитал, что растения любят музыку.
— Он с ней больше разговаривает, чем со мной, — жаловалась Зинаида Нюре через забор, пока мужья не видели.
А у Фёдора Павловича в сарае стояла фляга с бардой. Осталась она с тех пор, как он к Новому году гнал, с позволения сказать, «яблочный сок». Барда пахла так, что мухи падали на подлёте, а кот Барсик выходил из сарая с видом глубоко оскорблённого человека.
— Вот этим я твою Матрёну и угощу, — потирал руки Фёдор Павлович. — Поедет она у тебя на ярмарку разве что в виде пюре.
Ночью, пыхтя и озираясь, как шпион в заграничном фильме, он пролез через дыру в заборе и вылил полведра Матрёне под самый корень. Утром выглянул: стоит Матрёна, хоть бы что, и даже вроде как порозовела. Через три дня Фёдор Павлович повторил. Тыква раздалась, как председатель колхоза на пенсии. Он злился и таскал ведро за ведром.
— Федя, ты куда опять ночью? — Спи, Нюра. Диверсия.
✦ ✦ ✦
Глава шестая и последняя, в которой всё кончается совсем не так, как в Миргороде
На пятую ночь Фёдор Павлович вылил последние капли, и вдруг над самым его ухом раздался голос:
— Фёдор Павлович, может, довольно? Она в калитку уже не пролезает. Мне её теперь на ярмарку краном грузить.
Фёдор Павлович подпрыгнул и едва не надел ведро себе на голову. За смородиной стоял Степан Ильич в телогрейке, и по всему было видно, что стоял он там давно и с удовольствием.
— Барда, — сказал Степан Ильич и расплылся в улыбке. — Лучше удобрения на свете нет. Мой дед ею всё поле удобрял, картошка была с кулак. Я по запаху сразу понял, чья работа. Вы мне, Фёдор Павлович, чемпионку вырастили. Килограммов на восемьдесят.
Фёдор Павлович побагровел, засопел, но всё же спросил:
— Отчего же вы молчали? — А зачем мешать? Человек старается, ночей не спит…
Тут Степан Ильич вдруг посерьёзнел, полез за папиросами и долго не мог прикурить.
— Простите вы меня, Фёдор Павлович. За щуку. Она ресницами хлопает: «Как вас записать?» А я растерялся, дурак старый. Потом газета вышла, сестра из Тамбова звонит, кум звонит, все поздравляют. Ну как тут скажешь, что не я? И чем стыднее мне было, тем выше я ту газету вешал. — Он затянулся и прибавил тише: — Я, Федя, три года на озеро один хожу. Клюёт, а порадоваться не с кем.
Фёдор Павлович долго молчал. Потом поставил ведро на землю.
— И я вас, Стёпа, подсачником назвал напрасно, — сказал он. — И мотор ваш так и не вернул. — Да шут с ним, с мотором! Пойдёмте ко мне. У меня бутылка вашего «яблочного сока» стоит. С той самой рыбалки берёг. — Моим же меня поить будете? — А чьим ещё? Вы ж в посёлке первый мастер.
Уже у крыльца Степан Ильич задумчиво сказал:
— Я вот думаю, не выложить ли Валерию тропинку до сортира фонариками? Как в аэропорту, чтоб не заблудился. — Не тратьтесь, — махнул рукой Фёдор Павлович. — Он теперь и днём туда бегом бегает. Шланга боится.
С веранды донёсся хохот: Нюра и Зинаида, оказывается, давно сидели там за самоваром и слышали каждое слово.
Через месяц в «Сельской нови» вышла фотография. Два почтенных мужа в пиджаках с медалями обнимали тыкву, похожую на небольшой дирижабль. Подпись гласила: «Победители районной ярмарки Степан Ильич и Фёдор Павлович с тыквой Матрёной». Фёдор Павлович лично стоял над корреспонденткой, пока она не записала обоих, а потом проверил ещё дважды.
Газету повесили в рамке на заборе, ровно посередине, чтобы с обоих крылец было видно. Подсак с табличкой Фёдор Павлович в тот же день снял. Коза Дуська, говорят, пыталась съесть и газету, но ей не дали.
Весело на этом свете, господа!
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.







