Истоки моего магического пути

Мой прадед Кирилл жил в деревне, и практиковал чёрную магию. Тёмное колдовство было проклятием нашего рода, и передавалось оно, уже много поколений, старшему сыну по мужской линии. Как известно, в деревенских семьях, в старые времена, всегда рожали много ребятишек, но и помирали также многие в младенчестве.

Бывало, что из десяти детей, лишь четверо выживали, а то и меньше. Так вот, что странно, в нашем роду, даже если дети и умирали, то старший мальчик всегда выживал. Вероятно, чтобы унаследовать дар черномагический, когда ему минет ровно тридцать лет. И в этот день, он получал от своего отца старинную колдовскую книгу, обшитую чёрной телячьей кожей и с серебряными застёжками. В придачу с родовым бесом, к этой книге привязанным.

Колдовская книга запиралась на серебряный ключ, и открывать её мог наследник только по достижении им тридцатилетия. И, после этого, он должен был носить серебряный ключ на шее, вместо креста. Никто не спрашивал у наследника, хочет он этого, или не хочет. Мол, так дед твой поступал, и прадед, и тебе такую долю заповедовал.

Снять же это проклятие никто не мог, сколько ни пытались, всё было без результата. Вот так заполучил эту книгу и мой прадед Кирилл, вместе с бесом. Говорили, что Кирилл никогда беса не видел «вживую», то ли не показывался он ему, то ли не обладал Кирилл астральным зрением, но вот отец его, Степан, видал беса так хорошо, как мы с вами видим друг друга.

Надобно сказать, что, когда Кириллу было 29 лет, влюбился он в молоденькую девушку, 17-ти лет, из соседней деревни, и даже посватался к ней. Но девушка – ни в какую: «не пойду, – говорит, – за нехристя!» Ведь молва о семье колдунов далеко за пределы их деревни разнеслась. И родители не стали дочь неволить, отказали. К тому же, Насте нравился Иван, учителем он был. Однако, мой прадед сильно влюбился, и отступать не собирался. То отрез материи Насте на платье в подарок пришлёт, то красивый платок, то шаль. Другая бы, на месте Насти, давно бы от таких дорогих подарков разомлела, а эта – всё обратно отсылает, не хочет принимать.

Когда Настя во второй раз отказала сватам, указав им на дверь, сильно разозлился Кирилл. Крикнул ей, что всё равно она станет его женой после того, как ему тридцать стукнет, и дочку от него родит, с хвостом! Испугалась Настя слов его, но виду не подала. Из дома выходить боялась без сопровождения, братьев просила, чтобы встречали её, если куда сильно нужно было отлучиться.

И вот, после того как получил Кирилл книгу чёрную, народ о свадьбе заговорил. Как же так, неужто Настя согласилась? А вот согласилась, но тут уж, как сказывали, без колдовских чар не обошлось. И родилась у Насти дочка Леночка. С хвостом, как и предвидел Кирилл. Правда хвостик был маленьким, а во всём остальном, ребёнок, как ребёнок.

Заговорила девочка рано, и такие вещи рассказывала, что соседи просто диву давались. Вон, у тётки Марфы однажды корова пропала, так Леночка говорит: «В болоте завязла, там найдёте!» И точно, нашли корову. Или у другой соседки дочь замуж собралась, а Леночка сказала, что не нужно, жениха скоро в тюрьму посадят. Так и вышло, посадили. А потом Леночка начала расти, и хвост стал расти вместе с ней. Леночку в райцентр возили, и операцию сделали. И удалили ей хвост. Со временем даже шрама не осталось. А вместе с удалённым хвостом пропал у Леночки дар прорицания. Совсем обычной девочка стала, хотя Насте это даже было по нраву.

Затем, у Кирилла с Настей сын родился, Григорий, мой дед. Новый наследник чёрной книги. И вскоре после рождения Гришеньки, Настя с Кириллом расстались. Всё тихо-мирно произошло, Настя забрала детей, и уехала назад в свою деревню, к родителям. Не смогла Настя мириться с колдовством Кирилла. А колдовал он по-чёрному.

Запирался в бане, особенно по ночам, и часто оттуда доносились какие-то дикие выкрики, страшные звуки и завывания. Уж сколько лет обещал Кирилл жене, что бросит магию, что они уедут отсюда, но, видать, Тёмные Силы не отпускали. Официально они не разводились, но Настя сошлась с тем самым учителем из их сельской школы, Иваном, и стала жить с ним «во грехе».

После ухода Насти, Кирилл перестал следить за собой, отпустил длинную бороду, и стал совсем похож на колдуна. Люди его боялись, и обходили его дом стороной. А если кого нужда заставляла пройти мимо дома – так непрерывно крестились, бормоча: «Свят, свят, свят…»

Иногда Кирилл заезжал в деревню к Настиным родителям, где часто гостили его дети, и часами сидел рядом с ними. Взгляд его становился грустным, но потом, словно какая-то невидимая сила встряхивала его, и гнала назад, в свою деревню, в баню, творить колдовство. Как подрос Гришенька, и в школу начал ходить, так частенько ездил к отцу, учиться колдовскому ремеслу.

Смышлёным оказался не по возрасту, очень просил отца книгу ему показать, мечтал хотя бы одним глазком увидеть, что в ней написано, уж очень его тайные знания манили, но Кирилл был непреклонен: «Вот исполнится тебе тридцать, и книга будет твоя, и ключ к ней отдам. А сейчас уж извини, рано тебе». Время шло, Григорий и школу закончил, а всё о книге грезил, не унимался, не хотел уж больше ждать. Сейчас ему даже и двадцати годков не исполнилось, так неужто ещё целых десять лет терпеть? Нет уж, благодарствую!

И вот, однажды, приехав в очередной раз в гости к отцу, Григорий, дождался, когда тот заснёт. Как светать начало, подкрался, и тихонечко перерезал шнурок с шеи отца, на котором ключ висел. Схватил ключ – и бегом в баню. Где книга хранится, он давно знал, да какая польза была от этой книги без ключа! А в бане темень, так Григорий свечами запасся, расставил их по всей бане, чтобы посветлее было. Достал Григорий книгу, вставил ключ, и открылась книга. Смотрит Григорий – страницы в книге чёрного цвета, а слова написаны серебряными чернилами. Только на языке древнерусском, но разобрать можно. И рисунки есть, бесы разные, черти, знаки непонятные и фигуры геометрические. Ух, интересно-то как!

Открыл Григорий какую-то страницу наугад, где буквы были написаны покрупнее, и начал разбирать текст, читая вслух:

«…Велик да Чорен Велигер да врата Адовы отворятси и возвиетси все воинство Бесово велико поруку царства великого неся на веки вечны…» Вдруг юноша услышал какой-то шорох, он поднял взгляд от книги, и похолодел: в дальнем углу бани, на четвереньках, стояла страшная тварь, вся покрытая короткой шерстью, и с красными глазами. Голый хвост твари извивался, и шлёпал её по бокам, то с одной стороны, то с другой. Из пасти стекала на пол едкая слюна.

Тварь начала принюхиваться, и медленно поползла по направлению к Григорию. В нос ударил запах серы. Волосы Григория встали дыбом, он громко закричал. Тварь удивлённо остановилась, но потом опять начала ползти. Григорий хотел убежать, однако ноги его не слушались, он застыл на месте. Тварь подползла ещё ближе, и прорычала: «Приказывай, или я тебя придушу!»

Григория начала бить дрожь и он опять закричал, когда увидел, что лапы этой твари тянутся к его горлу. Метнулся к двери, споткнулся, и упал на пол бани, по пути опрокинув несколько горящих свечей, которые покатились по полу. Запахло дымом. В это время дверь бани распахнулась, вбежал Кирилл и увидел, как тварь сидела верхом на Григории и душила его. Пол вокруг них горел ярким пламенем.

Кирилл подбежал к твари и начал отдирать её лапы от горла сына. Вырвавшись, Григорий вскочил на ноги, и бросился вон из бани. А потом быстро закрыл дверь снаружи на засов – внутри уже во всю бушевал огонь. «Выпусти меня!» – кричал Кирилл и стучал кулаками по двери. Но Григорий уже не слышал криков отца, он бежал по улице, по направлению к деревенской церквушке. Добравшись до неё, и вбежав вовнутрь, Григорий упал перед образами: «Боже святый, помоги мне!»

Баня сгорела дотла, но Кириллу всё же удалось спастись. Соседи услышали крики, прибежали, открыли засов, и помогли полузадохнувшемуся Кириллу выползти наружу. Он даже почти не обгорел, не было видно каких-то страшных ожогов. Его забрали в больницу, но всё равно, через несколько часов Кирилл скончался. И это была очень странная и загадочная смерть. При вскрытии обнаружилось, что все кости изнутри были переломаны, отсутствовала печень и одно лёгкое…

Баню отстроили заново, но чёрная книга пропала, и ключ вместе с ней. Григорий об этой истории рассказал через много лет, своему сыну, моему отцу, когда был сильно пьян. После тридцати лет, Григорий сильно запил, и умер, не дожив до сорока – ибо, как все старшие мужчины в роду, он тоже получил магический дар, но боялся его использовать, потому и сгорел в похмелье.

В роду моей матери были Светлые целители, и нарекли меня в честь Архангела Михаила. Первого среди мужчин в роду покрестили, и как минуло мне тридцать лет, пришла Сила.

С тех пор служу в воинстве Воеводы Небесных Сил, но про наследие со стороны отца тоже не забываю. Вот такое уникальное единение Светлых и Тёмных родов, позволили мне работать на две руки. Ведь главное для мага – это поддержание равновесия во Вселенной, расчищая хаос, вносимый человеческими слабостями и пороками.


Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.