Мальвы у чужого порога. Часть 3

dzen 8f0508ba28

✦ ✦ ✦

Лариса встретила свекровь на пороге с улыбкой — широкой, сахарной.

— Мама! Наконец-то! Проходите, проходите! Ой, а что это у вас, узелки какие-то? Ну ничего, ничего, разберёмся.

Дусе отвели угол в большой комнате: продавленный диван, на котором ещё Ларисина бабка спала, и облезлую тумбочку. На тумбочку Дуся поставила фотографию Степана в рамке, а узелки с землёй и семенами спрятала в ящик.

Двенадцатилетний Эдик, долговязый, вихрастый, сначала стеснялся бабушки. А потом как-то вечером взял гитару и затренькал что-то своё, мальчишеское.

— А ты такую знаешь? — спросила Дуся и тихонько запела: — «Ой, цветёт калина в поле у ручья…»

Эдик подобрал мелодию. Потом ещё одну. Через неделю они уже пели вдвоём по вечерам, и Дуся смеялась, как не смеялась со дня смерти Степана.

— Бабуль, а расскажи про деревню, — просил Эдик. — Про сад. Про деда.

И она рассказывала. Про вишни, посаженные на каждую радость. Про мальвы у крылечка. Про то, как дед строил хату и делал большие окна, чтобы было светло.

Это было лучшее время. Две недели. Может, три.

✦ ✦ ✦

А потом Лариса как-то вечером подсела к свекрови на диван.

— Мама, мы тут с Ваней подумали, — сказала она ласково. — Деньги-то ваши на книжке лежат без толку. А Ване на работу далеко ездить, на двух автобусах. Давайте машину возьмём? Вас же возить будем — и на рынок, и в поликлинику, и к Степану Григорьевичу на кладбище. Вы ведь не против?

— Берите, детки, — ответила Дуся. — Мне-то что. Лишь бы вам хорошо.

«Жигули» купили через месяц. Белые, как у Колесниковых. Ваня полировал машину каждые выходные, Лариса ездила на ней к подругам и в парикмахерскую. Дусю не возили никуда. Ни разу. Ни на рынок, ни в поликлинику, ни в Калиновку.

Потом Лариса «достала по блату» чешскую мебельную стенку — гарнитур, полированный, с хрусталём за стеклом. Гарнитур был огромный, во всю стену, и чтобы он поместился, диван пришлось подвинуть. Потом подвинуть ещё. Потом Лариса купила новое кресло. Потом — журнальный столик.

Через полгода Дуся заметила, что её диван стоит уже почти в дверях, и каждый, кто входил в комнату, задевал его коленом.

✦ ✦ ✦

Гостей у Ларисы бывало много. Подруги, сослуживцы, нужные люди из торговли. Засиживались допоздна, громко смеялись, курили, включали магнитофон.

— Мама, вы бы посидели на кухне, пока гости, — говорила Лариса. — А то неудобно. Люди всё-таки.

Дуся сидела на кухне. Иногда до часу ночи, пока не разойдутся.

Однажды перед очередным застольем она решила порадовать невестку. Достала последнюю банку вишнёвого варенья, привезённую из Калиновки, — с той самой, Ваниной вишни, — и напекла пирогов. Целый противень. Румяных, пахнущих домом.

Лариса вошла на кухню, увидела пироги и поджала губы.

— Это что?

— Пирожки, Ларочка. С вишней. Для гостей.

— Мама, вы в своём уме? — Лариса говорила тихо, но каждое слово было как пощёчина. — У меня сегодня заведующая базой будет. Я торт из «Праги» взяла. А вы со своими деревенскими пирожками… Позорите меня только. Уберите это.

И она сама сгребла пироги с противня в пакет и выставила его на балкон.

Наутро Дуся нашла пакет нетронутым. Пироги зачерствели. Она отдала их голубям во дворе и долго стояла, глядя, как птицы клюют её вишнёвую начинку.

✦ ✦ ✦

Потом с дивана её переселили.

— Мама, Эдику уроки делать негде, — сказала Лариса. — Ему стол нужен, свой угол. Мы диван ему отдадим. А вам в прихожей раскладушку поставим. Там даже удобнее — и к туалету близко, и не дует.

Так Дуся стала спать в прихожей, на старой скрипучей раскладушке. Фотографию Степана она поставила на полку для обуви. Больше ставить было некуда.

По ночам она слышала, как за стенкой ругаются.

— Я так больше не могу, — шипела Лариса. — Она шаркает! Она кашляет по ночам! В ванной вечно её чулки висят! Я в своей квартире как в гостях!

— Ну, Лар, потерпи, — бубнил Ваня. — Мать же.

— Мать! А я тебе кто? Или она, или я, понял?

Дуся лежала, глядя в темноту, и беззвучно плакала. Слёзы текли по вискам и затекали в уши, и она не вытирала их, чтобы не скрипнуть раскладушкой.

✦ ✦ ✦

Развязка наступила в ноябре.

Лариса потеряла золотое кольцо. Искала по всей квартире, перевернула все ящики, а потом встала посреди прихожей и уставилась на свекровь.

— Мама, — сказала она медленно. — А вы моё кольцо не видели?

— Нет, Ларочка, не видела.

— Не видели? А кто тут, кроме вас, весь день дома сидит? Я ухожу — кольцо на месте. Прихожу — нет кольца.

Дуся побледнела. Губы задрожали.

— Да что ты такое говоришь, Лариса… Я за всю жизнь чужой нитки не взяла…

— А ну покажите узелки свои! Что вы там в тумбочке прячете?

Она рванула ящик, вытащила узелки и развязала один. На пол прихожей посыпалась сухая чёрная земля.

— Это что ещё такое? — опешила Лариса. — Вы что, колдуете тут на нас?

— Это с Калиновки, — прошептала Дуся, опускаясь на колени и собирая землю пальцами. — Из-под Ваниной вишни… Это моё…

В этот момент из комнаты вылетел Эдик.

— Мам, вот твоё кольцо! За батареей было, в ванной! Ты его сама там уронила, когда руки мыла!

Лариса взяла кольцо, надела на палец и, не сказав ни слова, ушла в спальню. Не извинилась. Ни тогда, ни потом.

А Дуся до поздней ночи ползала по прихожей и собирала по крупинке свою землю. Эдик помогал ей. Молча. И только когда последняя щепотка была завязана в платок, он вдруг обнял бабушку и разревелся.

🤞 Продолжение следует.

© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.

Поделиться

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх

Записаться на обучение