⏮️ Предыдущие части повести читать здесь:
В день скорби моея Бога взысках, руками моима нощию пред Ним, и не прельщен бых: отвержеся утешитися душа моя. Псалом 76:3
Не принял
От автора. Эта повесть — не вымысел. Мне написала женщина, которую я здесь зову Ириной. С детства она чувствует в себе силу и тягу к тёмному, а диагностика показала при ней двух светлых хранителей и поодаль кармического беса. Ирина спросила, не сама ли она когда-то его позвала. С этим вопросом я вышел в Хроники Акаши, и просмотр по ним вывел меня под Тверь, в самый конец шестнадцатого века, а теперь — в её собственную прошлую жизнь.
Напомню, на чём мы остановились. Лина, внучка ведьмы Ульяны, по договору Рода должна была стать шестой ведьмой и принять беса, но убежала из дома, крестилась и вышла замуж за молодого священника, отца Николая, в село Никольское. Почти через год бабка нашла её и стала приходить к церковной ограде, за которую войти не могла, а Лина пряталась от неё в церкви и молчала, чтобы муж и дальше верил, что после крещения ей ничто не грозит. Когда бабка в последний раз попросила у неё руку, чтобы передать ей беса, Лина отказалась и велела передать силу своему младшему брату Ване, хотя бабка сказала, что договор идёт только по женской линии.
✦ ✦ ✦
Злость Беса Лина почувствовала той же ночью.
Николай вернулся из дальней деревни за полночь. Умирающий отошёл при нём, под самый конец соборования, и, видно, всю обратную дорогу Николай думал о нём: вошёл молча, перекрестился на образ и долго сидел на лавке, не снимая сапог. Лина стянула с него сапоги, поставила к печке сушиться и задула лампу.
— Тихо у тебя тут было? — спросил он уже с подушки.
— Тихо, — сказала Лина.
В доме что-то долго стучало под полом, глухо и мерно, будто кто-то бил кулаком по половицам снизу. Лина лежала, сжавшись, и слушала. Муж спал как убитый, ничего не слышал.
Лина знала этот стук. Так в детстве, когда бабка забывала в ночь на субботу снести к омуту миску, под мельничным колесом всю ночь что-то ворочалось и било в сваи. Взять её бес не мог: крестик лежал у неё в кулаке. Стучал он оттого, что видел, как она закрыла дверь перед бабкой. Николая Лина будить побоялась. Проснётся, услышит, полезет с лампой в подпол, а там сырая земля и пусто, и утром он станет смотреть на неё и ждать, что она скажет.
Стук продолжался до первых петухов, а потом разом стих.
Утром молоко в крынке скисло, хотя было свежее, только вчера надоенное. Хлеб в ларе покрылся зелёной плесенью. Под окном всю ночь выла соседская собака, а утром её нашли мёртвой.
Пёс был старого дьячка Мины, который пел с Линой на клиросе и жил через дорогу от церковной ограды. Мина закопал его за огородом и до обеда ходил хмурый, а на расспросы отвечал, что пёс был старый и своё отжил.
Мальвы под окном почернели и полегли, будто их ошпарили кипятком. Цвести им было ещё рано: из оттаявшей земли только поднялись низкие розетки круглых листьев, и Лина каждое утро выходила посмотреть, насколько они подросли.
— Странное дело, — сказал отец Николай за завтраком. — Заморозков не было, а цветы побило.
— Странное, — согласилась Лина и отвела глаза.
✦ ✦ ✦
Ульяна вернулась в свою избу к рассвету. Шла она всю ночь, с палкой, и волдырь на ладони лопнул и сочился. В избе было выстужено, хотя внук Ваня, Линин младший брат, с вечера натаскал дров и протопил печь, как умел. Ваня спал на полатях, раскинувшись, одна нога у него свесилась вниз. Ульяна долго стояла над ним.
Ване нельзя, это она сказала внучке сама и сама в это верила. Прасковье, первой ведьме Рода, на перекрёстке велено было передавать девкам, от бабки к внучке. Только про парня там не было сказано ничего, ни да, ни нет. Кровь у Вани та же, Прасковьина. А тот, под колесом, которую ночь не давал ей спать, и в подполе у неё по ночам стояла вода, которой там отродясь не бывало.
Тогда Ульяна решилась на последнее средство.
Она позвала к себе Ваню, которому шёл десятый год. Ваня рос мальчиком весёлым, ленивым, любил поспать, поесть и подраться с соседскими ребятами. О бабкином ремесле он знал, но не интересовался им.
Неделю бабка брала его с собой к больным, ставила рядом, когда лила воск, давала держать миску с водой. Ваня держал, зевал и косился в окно, где покровские мальчишки гоняли по лужам чурку. В субботу, когда стемнело, бабка не пустила его на улицу.
Бабка усадила его за стол, зажгла свечу, взяла его руки в свои.
— Ванюша, — сказала она ласково. — Ты меня любишь?
— Люблю, бабушка.
— Тогда сиди тихо и не бойся. Что бы ни было, не вырывайся.
И начала говорить нужные слова.
Слова были длинные, тягучие, совсем не те, что бабка шептала над коровами, и Ваня не понял из них ни одного. Он смотрел на свечу и думал, что мальчишки теперь, наверное, жгут костёр у мостков и без него пекут картошку.
Ваня потом рассказывал, что в избе сразу стало холодно, хотя печь была натоплена докрасна. Свеча на столе мигнула и погасла сама собой. В темноте было слышно, как кто-то тяжело, с хлюпаньем, дышит у порога. А потом что-то огромное и мокрое подошло к нему вплотную. Он чувствовал его дыхание на шее, тяжёлое, сырое, пахнущее тиной и тухлой рыбой. Оно обнюхало его, как собака обнюхивает чужака, долго, от макушки до пят. И отошло.
Бабка выпустила его руки и закрыла лицо ладонями.
— Не принял, — сказала она глухо.
Ваня проболел после этого месяц. Лежал в жару, бредил, кричал, что в углу кто-то сидит мокрый и смотрит. А когда встал, бабка больше не заговаривала с ним о своём ремесле. Через год она отдала его в учение к сапожнику в уездный город, и в деревню он почти не приезжал.
✦ ✦ ✦
Весь тот год бабка в Никольское не приходила. Первое время Лина, проводив мужа к лежачим, весь день не отходила от окна, а к вечеру уходила в церковь и сидела там до сумерек. Потом перестала. Ворота стояли пустые, дорога на Знаменское, свёкрово село, просохла, мальвы отросли от старого корня и к середине лета зацвели, розовые и белые, выше подоконника. Лина думала, что бабка смирилась.
Про Ваню она узнала у колодца, на другой год, на Троицкой неделе.
Новости из Покровского в Никольское носила Устинья, кузнецова жена, взятая сюда замуж из Покровского. На Троицу она ездила к матери и вернулась оттуда гружёная, как ярмарочный воз: пирогами, холстом и таким запасом чужих дел, что колодцу хватило бы на месяц вперёд.
— А ведьма-то наша покровская внука в город свезла, — сказала она, ставя вёдра на сруб. — К сапожнику, в учение. Пожалела, видать, мальчонку. Он у неё прошлой весной чуть не помер.
— С чего? — спросила солдатка Марфа.
— А кто ж знает, с чего. Месяц в жару лежал. Мать сказывала, на всю улицу кричал, будто в избе у них, в углу, мокрый кто-то сидит да на него глядит. — Устинья понизила голос, что у неё означало: сейчас будет самое интересное. — Она его, бабоньки, к своему делу хотела приспособить. Девки-то при ней не осталось, внучка сбежала куда-то, вот она парня и взялась учить. А парень, видно, не годится.
— Ох, грех-то, — сказала Марфа и перекрестилась.
— А грех, — согласилась Устинья с удовольствием.
Лина стояла у сруба с пустым ведром и ждала очереди. Бабы, заметив матушку, подвинулись, и Устинья, спохватившись, поклонилась ей.
— Ты, матушка, не слушай нас. Мы так, по-бабьи.
— Живой он? — спросила Лина.
— Да живой, говорю ж. Отлежался. В городе теперь, при колодках.
Набрав воды, ведро Лина донесла до крыльца и только там увидела, что расплескала половину.

Мокрого в углу Лина знала. Видела его девчонкой на перилах плотины и потом не раз, когда бабка водила её к омуту. Прошлой весной он сидел у Вани. Весь тот месяц Лина пела на клиросе, ждала, что бабка снова встанет у ворот, и радовалась, что та не встаёт.
Ночью она не спала. Когда Николай задышал ровно, она встала, засветила лампу, прикрутила фитиль, чтобы свет не бил ему в глаза, и опустилась на колени перед образом Николая Угодника в красном углу. Молитв о болящих она знала много, и ни одна не годилась: Ваня давно встал и сидел теперь где-то в городе на низкой сапожной табуретке. Она молилась за отрока Иоанна, за Ваню, своими словами, без книги, сбивалась, начинала сначала и держала в кулаке крестик.
Под утро Николай проснулся, приподнялся на локте и долго смотрел на неё.
— Линушка, — сказал он хрипло со сна. — Ложись. Бог и днём слышит.
— Не спится, Коля. Я ещё немножко.
Он полежал, глядя, как она кладёт поклоны, и уснул опять. Лицо у него во сне было покойное.
Лампа в пристройке с той ночи горела подолгу. Окно выходило на церковный двор и на дорогу за оградой, и ночной сторож Ефим, обходя с колотушкой церковь, видел свет то в полночь, то под утро. Ефим рассказал жене, жена рассказала колодцу, и к осени всё Никольское знало, что у матушки ночью свет горит.
— Молится, — говорили бабы. — Ночи не спит, молится. Это ж какую душу надо иметь.
После обедни к Лине на паперти подошла старуха с выселок, маленькая, вся в морщинах, годившаяся ей в прабабки.
— Матушка, — спросила она шёпотом, — можно до тебя дотронуться?
Лина не поняла, а старуха уже взяла её за рукав, подержала в ладонях и перекрестилась.
— Вот, — сказала она довольно. — Теперь и помирать можно.
Люди обходили их, кланялись матушке и шли за ограду, а Лина стояла на солнце и смотрела на свой рукав. Она думала про угол в бабкиной избе, где сидел мокрый.

✦ ✦ ✦
Годы шли. Ночные молитвы её прихожане со временем перестали замечать, привыкли, как привыкают к лампаде. Теперь она вела церковные книги: старый Мина к тому времени стал плохо видеть и был рад, что записи о крестинах, венчаниях и похоронах выводит ровный матушкин почерк, а ему остаётся только расписаться.
Один за другим родились двое сыновей, Алексей и Пётр. Крепкие, весёлые, шумные, светловолосые, в отца. Отец Николай души в них не чаял, возился с ними вечерами, учил грамоте, носил на плечах по двору. Лина смотрела на них из окна и улыбалась. Сыновья не пугали её. Договор был с женской линией.
Потом, через несколько лет, Лина снова понесла.
🤞 Продолжение следует.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.







